Возможно не у всех есть доступ к книге А. Андреева «Мир тропы», поэтому приведу некоторые выдержки из главы ОЧЕВИДНОСТИ.
«Дорога в сказку лежит через неведомое, через тайну, но на пути к ней стоит очевидность. Очевидность внушает ищущему: погляди, здесь всё так ясно, что никакой тайны просто не может быть! Тайна где то там, но только не здесь. Это так очевидно, что даже скучно! И при этом именно она то, эта самая очевидность, и является входом в неведомое. Надо только усомниться!..»
Усомниться в том, что кости твёрдые? Это что, не верить своим органам чувств? Не верить самому себе? Нет не так, — верить своим органам чувств, как показывает жизнь, полезно. И всё же, есть одно но. Я не обнаружил бы это НО, без знаний от медико-биологической науки. В медицине есть две профессии, которые работают непосредственно с костями. Это травматология и стоматология.
Начну со стоматологов. Зубы это самые твёрдые кости. Когда обучают стоматологов сверлить бор-машинкой зубы, что бы потом делать пломбы, то вначале обучение производится на мертвых и уже, как правило, высушенных зубах. Бор-машина преодолевает с трудом такой зуб. Из под стального или алмазного бора летит пыль.
Но стоит этим же бором, точнее таким же, начать сверлить живой зуб, нужно быть очень осторожным в своих движениях. В живом зубе всё не так, как в мёртвом. Он конечно прочный, но он как будто жидкий. Если держателем бора прижать чуть сильнее, зуб можно легко продырявить. Оказывается, живая костная ткань заметно отличается от мёртвой.
Есть у стоматологов и такой способ действий, как наложение брэкетов. Используется он для выравнивания зубов. Медленное и длительное воздействие, от поставленных брэкетов, производится не только на зубы, но и на кости челюстей, как верхней, так и нижней. Для нас здесь важно понимать,что кость за время стояния брэкетов, перестраивается.
Теперь знания от травматологов. Набор инструментов, тех, которыми травматолог работает непосредственно с костями, мало чем отличается от инструментов строителей и слесарей. Это пилы, зубило, всевозможные кусачки и дрель. В ход идут шурупы, металлические шины и т. п. Здесь всё ясно. Инструменты для работы с твердым материалом подбираются соответственные.
Инструменты нужны в момент операции, а затем нужно, чтобы кости СРОСЛИСЬ. Есть целая наука, называется она остеология, в которой описывается жизнь живой кости. В этой науке подробно показано, как кость питается, как из неё выводятся продукты обмена веществ. Показано как кость течёт. Течёт в прямом смысле этого слова.
Кость — это депо, то есть временное хранилище кальция и фосфора. Это значит, что неорганическая составляющая костной ткани притекает в кость, задерживается в ней какое то время и вымывается из неё для нужд работы тела. На каждую молекулу кальция, а кость твёрдой, на уровне вещества, делает кальций, в живой кости приходится от шести до десяти молекул воды.
А в целом, в составе кости около тридцати процентов приходится на воду. Об этом свидетельствуют учебники по биохимии и большой труд учёных под названием «Большая медицинская энциклопедия».
Ещё, я нигде не встречал описания динамики перестройки костной ткани во время роста ребёнка. То, что в кости происходят постоянные внутренние перестройки, это факт. Причём факт не исследованный. Кость остается похожей на себя же по форме, но при этом увеличивается в размерах. Это же какое внутрикостное движение должно происходить, что бы такое стало возможным!
В травматологии известно, что у детей, особенно у маленьких, переломы, если они бывают, то бывают по типу зелёной веточки. То есть кость как бы сломалась, но на самом деле согнулась. Согнулась под углом. Полного разрыва надкостницы при этом может даже не наблюдаться.
Перелом ключицы у рождающегося плода, который акушер гинеколог иногда вынужден делать для сохранения тканей родового канала, если плод слишком крупный, так же происходит по типу зелёной веточки. После родов такой «перелом» срастается очень быстро и без следов, при выполнении действий по иммобилизации соответствующей ключицы.
В последнее время к подобным действиям прибегают крайне редко. В случаях с крупным плодом предпочитают делать кесарево сечение. В этой небольшой статье я не ставлю цель описывать подробно отличий живой кости от той, которую каждый студент медик держит в руках при изучении скелета человека. Того, что я написал, уже более чем достаточно, что бы усомниться в своём знании такого пространства, как живая кость.
Теперь важно вернуться к главе Очевидности из книги А. Андреева и привести ещё одну цитату.
« …Но при первом столкновении с неведомым глубина нашего познания ограничена достаточностью для достижения цели, то есть решения задачи, которую мы перед собой ставили. А задача эта чаще всего очень конкретна и ни к какому познанию как таковому отношения не имеет. Познание происходит попутно, как нечто второстепенное на фоне бытовых целей. В итоге оставшийся образ поверхностен, но именно он теперь для нас всегда с очевидностью характеризует явление.»
Да, тогда на первом курсе медицинского института я действительно держал в руках кость твердую, как камень, кость профармалиненную и даже вываренную, чтоб не воняла. Твёрдость кости никто не только не подвергал сомнению, но по видимому благодаря этому их качеству кости изучались первыми. Считалось, что все остальные органы и ткани на них крепятся.
О том, что живая кость совсем другая, не такая как та, которую мы изучали на кафедре анатомии, ни мне и никому другому не приходило в голову. Достаточно было внешнего сходства. «…Оставшийся образ поверхностен, но именно он теперь для нас всегда с очевидностью характеризует явлению»
Я вырвался за пределы созданной ранее очевидности. Я сломал капкан, сбросил удавку. Заслуга Галины Васильевны в этом очень большая. Новое понимание тайны по имени кость дало очень много. Например то, что деформированные кости можно не оперировать, а перелепить руками. Но это уже совсем другая история.