Условия, в которых я пишу сказ — ку. Опять воет сирена воздушной тревоги. Сирена воет по несколько раз в день. Ночью сирена воет так же достаточно часто. Такое ощущение, что её включают специально, чтобы люди не забывали о том, что идёт война. Большая война, та, на которой убивают много людей, к нам пока не докатилась, слава богу. Поэтому возникает ощущение, что сирену включают без реальной опасности.
За последний месяц я слышал около десяти взрывов. Четыре взрыва были слышны очень отчётливо. Слышны отчётливо не совсем то определение. Взрывы были настолько сильными, что дом задрожал. Ракетные удары были нанесены по военному объекту, который располагался на расстоянии около километра от дома. Другие взрывы были слышны не так отчётливо. Но все в округе знают, по каким объектам были нанесены удары.
Это «знают», эхом катится по стране. К этому «знают» добавляются чьи то страхи, тревоги, боль. Очень похоже на игру «испорченный телефон», где правда перемешивается с чьими то домыслами. Эмоции вместе с знаниями, в виде кем то обработанных информационно-чувственных блоков выплескиваются в уши, а заодно и в души людей изо всех средств массовой информации.
В итоге этот информационный вой, который и воем назвать трудно, воет громче, чем тот, который от сирен воздушной тревоги… И ещё, — мой кот, которого зовут «Серый» почему то забрался на колени и громко мурлычет. Так он поступает очень редко. Но как только я сел писать эту сказку, пришёл. Наверное, почуял, что писать буду о чем то важном для жизни. Вот и пришёл поддержать меня своей песенкой и теплотой.
От удовольствия он, время от времени, выпускает коготки и они сквозь брюки слегка впиваются в мои ноги. У меня при этом ощущение несколько странное. Страшно оттого, что коготки острые и немного больно. А от тепла шубки кота, лежащего на коленях, очень уютно. Ну а теперь сказ — ка. Я назвал своё повествование сказ — кой, хотя это самая настоящая быль.
Давненько это было, прошло уже больше двадцати лет. Можно было бы забыть эту историю, но нет, история не исчезла из памяти. Мало того, всплыла именно сейчас, когда война. Бабушка привела ко мне внучку. Девочке было девять лет. Бабушке около шестидесяти. Девочка была красивым и приятным, но несколько перепуганным ребёнком, а вот на характеристике бабушки стоит остановиться немного подробнее.
Вначале она зашла в кабинет одна. Несколько раз, пока шла по кабинету, спросила, может ли войти? Спрашивала, не слыша моего ответа, хотя говорил я достаточно громко и чётко. Затем, наконец то услышав мой утвердительный ответ, выбежала за дверь и за руку ввела внучку, приговаривая: «Ой, у нас такая проблема, что говорить стыдно!»
Говорила она тихо, но было такое ощущение, что бабушка кричала. Явно чувствовалось, что озвучивать вопрос, по поводу которого она у меня, ей и стыдно и неловко. Вместе с этой женщиной в кабинет зашло смятение в сочетании с неловкостью, неуверенностью, страхом и болью. Женщина в бабушке не просматривалось. Женщина если и была, то заметно убитая.
— Что за проблема, — спросил я. Протягивая мне объёмный буклет медицинской документации, бабушка сказала, что у девочки больше чем пол года гноится пися. Я внимательно прочитал историю лечения девочки и обнаружил, что лечили её грамотно, правильно и, к тому же, бережно. Пока проводились лечебные процедуры, гноетечение прекращалось. После окончания лечебных действий, через несколько дней гной появлялся вновь.
При лечении применялся стандартный подход. Уничтожалась микрофлора, которая, с точки зрения лечащего врача, была причиной нагноения гениталий девочки. Поскольку микрофлора при исследованиях обнаруживалась каждый раз разная, то врач менял антибиотик для проведения следующего курса. Подбирался такой препарат, к которому чувствителен патогенный, то есть болезнетворный микроорганизм.
Для лечения девочки я решил пойти совершенно иным путём. Я решил вернуть внутреннюю живость её писе. Мысль вернуть внутреннюю живость появилась из-за наблюдений за бабушкой, и если уж быть совсем точным, то из-за наблюдений за её убитостью. Я рассказал девочке, что её пися, это очень хорошая часть её тела. Рассказал аргументировано, объяснив все функции, которые выполняет эта часть её тела. Рассказал не стесняясь, а с восхищением.
К счастью, у меня с собой была книга шведского фотохудожника Леннарта Нильссона, в которой красочно и очень наглядно показано, как создаётся ребёночек в женщине. Своим рассказом и показом я разрушил негативно стыдную программу, господствовавшую в девочке. Программу, от действия которой у девочки выстроилось такое отношение к своим гениталиям, что из них ушла жизнь, и они превратились в питательную среду для микроорганизмов.
Вместе с разрушением негативного отношения к этой своей части тела, предложил отношение приятия, и не просто приятия, а приятия восхищенного. Делал я это в присутствии бабушки. При этом видел, что для бабушки мой показ и рассказ был не менее удивительным, чем для девочки. Красочные фотографии из книги Леннарта Нильссона мне сильно помогли доступно показать незримые для взора явления, происходящие внутри тела женщины.
Девочка вместе с бабушкой приходила ко мне всего три раза. После первого общения у меня было такое ощущение, что не бабушка приводила девочку на следующую встречу, а наоборот, девочка приводила бабушку. Было видно, что девочка приходила с охотой. Наши встречи для девочки были не только интересны, они для неё были жизненно важны.
Я не назначал лекарства для лечения. Нагноение исчезло само собой. Исчезло так, как будто его никогда не было. Любой нормальный врач может сказать, что такого быть не может. В ответ на это я спрошу, а вы пробовали лечить так, как я сейчас описал? Уверен, что не пробовали. А потому для вас такой подход, впрочем как и результат от его использования считается чудом, или же сказкой.
На этом сказка не закончилась. Я ещё не написал как отблагодарила меня девочка за проведенную с ней работу. Уходя, она посмотрела на меня с таким чувством благодарности, что я понял, — я живу не зря и делаю нужное и важное для людей дело. Чтобы понять ценность того, о чём я только что написал, вспомните чей то благодарный взгляд, адресованный вам.
+380671827171 (WhatsApp, Telegram)